11.05.2020

Почему в античности существовали реалистичные бюсты

Классические римские бюсты имеют не только греческие корни, но и собственно римские.

Оказывается, они выросли из традиционных восковых погребальных масок, снятые в день кончины с умершего. Эти маски, снабженные каждая подписью, в которой сообщалось имя умершего, его должности и подвиги, им совершенные, хранились в особых шкафах, стоявших обычно в крыльях (alae) атрия. Их доставали во время новых похорон или особенных семейных торжеств. Таким образом, умерший оказывался в компании предков (об этом писал Плиний).  Эти собрания посмертных ликов назывались lares. Данное слово и понятие сохранилось и в русском языке: ларь, ларец. В Древней Руси так назывались архивы. Семейные архивы русские тоже хранят в ларцах. У тюрок данное слово и понятие дало lar-, обозначение племенной принадлежности.

Учёные проследили постепенный переход от воска к глине, а потом, с эллинизацией Рима, к каменным или мраморным бюстам. Местные римские мастера имели больший опыт в работе с лицами, чем с телами. Поэтому они получались лучше, а спрос был больший в силу цивилизованных особенностей. 

Археология свидетельсвует, что перед этапом хранения масок  бытовало сохранение просто черепов. Их окрашивали, долепливали глиной, инкрустировали...  Так делали многие народы в мезолите и неолите на Ближнем и Дальнем Востоке и Центральной Америке, так делают до сих пор папуасы, индейцы, а также тибетские буддисты.

В Китае культ предков сохранился в виде табличек предков, дощечек с именами умерших и и знаком, одна точка которого и считается вместилищем души покойного.

Переход от хранения черепов к маскам произошел, вероятно, тогда, когда ситуация поменялась: было время, когда была возможность хранить черепа (пещеры-хранилища с ними рядом всегда), но когда вынуждены были переселяться или территории с  местами хранинеия захватывали чужие, тогда уносили с собой уже только "маски-оттиски".

См. далее дополнения Дм. Новокшонова >>>:
"... Надо обновить идею эллинизма, так как мы пользуемся ложными общими данными... Я наконец понял, что говорил Шопенгауэр об университетской философии. В этой среде неприемлема никакая радикальная истина, в ней не может зародиться никакая революционная мысль. Мы сбросим с себя это иго... Мы образуем тогда новую греческую академию... Мы будем там учителями друг друга... Будем работать и услаждать друг другу жизнь и только таким образом мы сможем создать общество... Разве мы не в силах создать новую форму Академии?.. Надо окутать музыку духом Средиземного моря, а также и наши вкусы, наши желания..."
(Фридрих Ницше; цит. за: Галеви Д. "Жизнь Фридриха Ницше", Рига, 1991, с.57-58, 65, 71-72, 228).