Письмо пятое. Энона - Парису

Стро­ки про­чтешь ли мои иль жена не поз­во­лит? Про­чти их,

Ведь не микен­ской рукой писа­но это пись­мо.
Слав­ная меж­ду наяд фри­гий­ских, пеня­ет Эно­на,
Милый, тебе (если звать милым поз­во­лишь себя).
Воля кого из богов моль­бам моим ста­ла пре­гра­дой?
Быть пере­ста­ла тво­ей я за какую вину?
Лег­че муку тер­петь, если мучим­ся мы по заслу­гам,
Кара боль­ней, если мы не заслу­жи­ли ее.
Зна­тен ты не был еще, но я и тогда не гну­ша­лась, —
Дочь вели­кой реки, ним­фа, — сою­за с тобой.
Сыном При­а­ма ты стал, но — стес­нять­ся нече­го прав­ды! —
Был ты рабом, и раба, ним­фа, взя­ла я в мужья.
Часто с тобой меж­ду стад под дере­вом мы отды­ха­ли,
Ложем была нам тра­ва или сухая лист­ва,
Часто, когда мы лежа­ли вдво­ем на разо­стлан­ном сене,
Нас от моро­зов седых хижи­ны кров защи­щал.

Овидий. Героиды
Энона, Парис и Эрос
Деталь с передней стенки саркофага. II в. н.э.

Овидий

20 марта 43 года до Р. Х. родился бессмертный римский поэт Ови́дий (Пу́блий Ови́дий Назо́н), автор поэм «Метаморфозы», «Наука («Искусство») любви», «Лекарство от любви», а также любовных элегий.

Овидий оказал огромное влияние на европейскую литературу, в частности, на Пушкина, в 1821 году посвятившего ему обширное послание в стихах («К ОВИДИЮ»).

Пушкин обращался к тени Овидия и в «Цыганах», и в «Евгении Онегине».

Старик.
…Меж нами есть одно преданье:
Царем когда-то сослан был
Полудня житель к нам в изгнанье.
(Я прежде знал, но позабыл
Его мудреное прозванье.)
Он был уже летами стар,
Но млад и жив душой незлобной -
Имел он песен дивный дар
И голос, шуму вод подобный -
И полюбили все его,
И жил он на брегах Дуная,
Не обижая никого,
Людей рассказами пленяя;
Не разумел он ничего,
И слаб и робок был, как дети;
Чужие люди за него
Зверей и рыб ловили в сети;
Как мерзла быстрая река
И зимни вихри бушевали,
Пушистой кожей покрывали
Они святаго старика;
Но он к заботам жизни бедной
Привыкнуть никогда не мог;
Скитался он иссохший, бледный,
Он говорил, что гневный бог
Его карал за преступленье...
Он ждал: придет ли избавленье.
И всё несчастный тосковал,
Бродя по берегам Дуная,
Да горьки слезы проливал,
Свой дальный град воспоминая,
И завещал он умирая,
Чтобы на юг перенесли
Его тоскующие кости,
И смертью - чуждой сей земли
Неуспокоенные гости!

Алеко.
Так вот судьба твоих сынов,
О Рим, о громкая держава!..
Певец любви, певец богов,
Скажи мне, что такое слава?
Могильный гул, хвалебный глас;
Из рода в роды звук бегущий?
Или под сенью дымной кущи
Цыгана дикого рассказ?

Цыганы

Всего, что знал еще Евгений,
Пересказать мне недосуг;
Но в чем он истинный был гений,
Что знал он тверже всех наук,
Что было для него измлада
И труд, и мука, и отрада,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень,—
Была наука страсти нежной,
Которую воспел Назон,
За что страдальцем кончил он
Свой век блестящий и мятежный
В Молдавии, в глуши степей,
Вдали Италии своей.

Евгений Онегин