28.07.2017

Кейнинк, Керстиан де "Пожар Трои"


О, зачем Париса мать щадила,
Над своим страданьем задрожав?
Пусть Идейских бы он не узрел дубрав!
Не о том ли вещая вопила,
Феба лавр в объятиях зажав,
Чтоб позор свой Троя удалила?
Иль старшин Кассандра не молила,
К их коленям, вещая, припав?

Дочерей печальных Илиона
Не коснулось иго бы... А ты,
О жена, с блестящей высоты
Не упала б в эту бездну стона...
И моей земле бы не пришлось
Десять лет поить железо кровью.
Столько слез бы, верно, к изголовью
У старух припавших не лилось...

Кейнинк, Керстиан де "Пожар Трои"

01.07.2017

Ариадна - невеста смерти

Ариадна - невеста смерти. Культ Ариадны в Южной Италии выглядит содержащим в первую очередь ритуалы, служащие приготовлением к смерти. Идти к смерти как невеста - словно идти к смерти, как к более совершенной жизни.

Смерть в её мире отличается от смерти в мире Персефоны.( Параллели Персефона/Ариадна, в частности способ, которым каждая относится к Тесею и Дионису ,должны быть полностью приняты, прежде чем мы сможем оценить более тонкие знаки отличия). Так на Крите загробный мир ассоциировался с водой, а не с подземным миром, как в Греции, и это поддерживает сходство с бессознательным Юнга больше чем Фрейда – как с источник постоянного обновления вернее, чем хранилище изгнанных из мира живых.

Ариадна, кажется, всегда связана с островами, смерть в её мире - это острова блаженных в элизианском царстве. В классической греческой мифологии это становится привилегированной территорией без Аида, которой управляет отец Ариадны Минос, где особенно любимые не умирают на самом деле, а продолжают жить в смерти.

Критское видение процесса жизни - движения от жизни к смерти - отличается совершенно от радикального различия греков между жизнью и смертью. Для греков (хотя это конечно изменилось, когда культ мистерий стал более значимым) жизнь это жизнь, и смерть это смерть. Смертные умирают, а Боги никогда. На Крите, с другой стороны, такая чётко очерченная дифференциация не выделяет божественное и человеческое, не разграничивает резко и окончательно жизнь и смерть. 

Специфическая связь Ариадны со смертью представляется преимущественно лабиринтом, из которого большинство не возвращается, а вернувшиеся преображаются. В Аргосе, как и надлежит Богине смерти, её гробница служит алтарем.

Самое занимательное, однако, что Ариадна сама страдает в смерти множеством способов. Среди этих историй смерти одна уже рассмотрена, где Ариадна убита Артемидой. Другая история говорит, что она просто умерла от тоски, и третья рассказывает, что она покончила собой, повесившись на дереве, в отчаянии от того, что Тесей бросил ее.

(Крис Даунинг "Арианда - владычица лабиринтов")

P.S. Но все же, Дионис брошенную Тесеем Ариадну взял за жену и короновал царицей всех смертных!

30.06.2017

Не думайте, что умерли древние боги...


«Ничто не умирает. Не умирают души людей и явлений. Не думайте, что умерли древние боги... Они живут гораздо ближе к нам, чем мы думаем, они живут в нас самих. Эти наши страсти, эти племенные свойства, созданные вместе с нашей природой. Идолы богов разрушены, имена их исчезли или послужили материалом для поэтического творчества, самое же существо богов осталось. Тот же попирающий Гнев, та же Жадность, то же Великодушие, та же Красота, та же Любовь. Не где-то в Греции, а под черепом вашим помещается Олимп, управляющий судьбой вашей, и хотите ли вы этого или нет, сознательно или бессознательно вы до сих пор служите древним богам — мрачным или светлым, смотря по преобладанию в вас темного или светозарного начала».

© Михаил О́сипович Меньшиков.

26.06.2017

Артем Мелконян: Пять чувств, Пять ордеров архитектуры и Пять великих философов и пророков

Пять чувств, Пять ордеров архитектуры и Пять великих философов и пророков, на протяжении 1000 лет истории, как бы пополам разбивающие время - до и после нашей эры: начиная с Будды, Заратустры, Конфуция и Пифагора (6 век до н.э.), завершая с Могаметом (6 век н.э.). И весь этот тысячелетний промежуток времени важная эпоха в становлении нашей цивилизации, как основа основ в культуре и в архитектуре, где практически и образуется вся система Пяти ордеров архитектуры, о которых еще и говорится в Конституции Андерсена. Все эти Пятерки не просто так фигурируют в ритуалах масонской традиции во Второй Степени. В них заложена глубокая практическая и метафизическая идея, поскольку именно во Второй степени, при становлении в Масоны, неофит начинает понимать горизонты Традиции (строительный инструмент Уровень Первого Стража), смотреть в глубь себя, или - в века.

Ордер - сочетание вертикальных несущих опор (колонн, столбов) и горизонтальных несомых частей (антаблемента) архитектурной конструкции, их строение и художественное оформление. В трактате “Идея всеобщей архитектуры” В. Скамоцци называет ордер отражением космического порядка, созданного богом. Здесь же впервые появляется сам термин “ордер” (от лат. ordo — порядок). Эта теория небесного происхождения ордера подкреплялась гипотезой о его применении в библейском Иерусалимском храме.

15.06.2017

Молитва Селене-Гекате для любого магического деяния (PGM IV 2785-2870)

Ныне приди, о Селена триликая, милая сердцу,
Внемли, богиня, священным заклятьям моим благосклонно!
Ты — украшение ночи, сиянье несущая смертным,
Юная дочерь зари, ты быков огнеоких торопишь, (2790)
Что колесницу твою увлекают дорогою Солнца.
Тройственным телом своим ты подобна Харитам,
Кружащим в танце блаженном меж звездами ночи.
Ты — Справедливость, ты — нити незыблемых Судеб: (2795)
Клото, Лахесис и Атропос —
Ты, о триглавая! Ты — Персефона, Мегера, Алекто,
Многообразная, чадные факелы держишь в руках ты, (2800)
И на челе твоем вьются кудрями ужасные змеи,
Бычьего рева подобье тройные уста извергают,
Чрева покрыты бронею чешуй, и спадают на спины
Змей ядовитых потоки, сплетаясь под тяжкою цепью. (2805)
О плачея в темноте, быколикая, чуждая толпам,
Ты, быкоглавая, ты, быкоокая, ты, псоголосая, (2810)
Стан свой меж лапами львиными ты укрываешь.
Волчьелодыжная, стаи свирепых собак тебе любы,
Помня о том, называют тебя, о богиня, Гекатой, (2815)

Жозе-Мариа де Эредиа: Гермесу Криофору

За то, что друг наяд, он знает козьи нравы
И овна делает желанным для овцы,
За то, что множатся и самки и самцы
И бродят по лугам галезским, щипля травы,

Устроим пир ему, и пусть посулы славы
Из тесной хижины летят во все концы:
Бог-пастырь будет рад, что мы не гордецы
И глиняный кувшин не затаил отравы.

Почтим Гермеса! Он, я думаю, не зря
Открыто предпочел сиянью алтаря
И жертвы чистые, и руки трудовые.

Насыплем же курган — там, к межевому рву,
И кровь козлиная из волосатой выи
Пусть глину очернит и обагрит траву.

Жозе-Мариа де Эредиа. «Гермесу Криофору». Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Эпиграммы и буколики», пер. В. Портнова

05.06.2017

Натэлла Сперанская: Стать наследником — это не только уметь принять, но и уметь продолжить

В настоящее время я осуществляю еще одну попытку приблизиться к «тайне Эллады» и пишу книгу «Фигуры теофании. Очерки о возрождении Античности», занимаясь по сути Classical Reception Studies.

У этой книги есть четко продуманная структура: она состоит из десяти небольших по объему книг, охватывающих все эпохи от Античности до современности и дающих представление о том, что идеи, которые вдохнули жизнь в древнюю Элладу, никогда не ослабляли своего влияния и продолжали жить во все времена, принимая различные формы.

Большое значение в этой книге придается идее Третьего (Славянского) Возрождения. Основоположником ее стал Ф.Ф. Зелинский, создавший Союз Третьего Возрождения, куда входили такие люди, как И. Анненский, братья Бахтины, Густав Шпет и др. Интересно, что этот Союз, провозгласивший своей целью возвращение к Античности как к живой силе, появился почти в то же время, что и движение по возрождению духа Античности на германской почве — «Третий гуманизм», — которое возглавил Вернер Йегер, автор трехтомного труда «Пайдейя. Воспитание античного грека». Третье Возрождение было грандиозным проектом Серебряного века русской культуры. 

Эта идея, соединенная с  концепцией Бронзового века, развивается мною в тематическом круге Naсhleben der Antike («продолжение Античности», по Аби Варбургу). Стать наследником — это не только уметь принять, но и уметь продолжить.

30.05.2017

Гимны Орфея (в новых переводах Кати Дайс; дополняется)

КРОНОСА РОСНЫЙ ЛАДАН

Благословенье вечного огня, отец богов и смертных прародитель,
Титан всесильный, чистоту храня, о храбрый, многомудрый небожитель,
Все разрушаешь вмиг и в тот же час все возвращаешь выросшим обратно.
Мирские цепи держишь ты для нас и космос сохраняешь аккуратно.
О Кронос, ты отеческий Эон, небесного Урана порожденье
Богини Геи молодой бутон, ты слышишь мифов стройное сложенье.
Всезнающий создатель Прометея, божественного сонма воспитатель,
Сиятельный супруг богини Реи, людского рода ласковый создатель.
Услышь, о многомудрый повелитель, священных ритуалов песнопенье
И, жизни полнокровной управитель, счастливое пошли нам завершенье!

ЗЕВСА СЕРАЯ АМБРА

Высокочтимый Зевс и Зевс бессмертный,
Мы предлагаем эти ритуалы,
Тебе, о царственный, возносим все молитвы!
Из головы твоей на свет явились
Божественные мысли и созданья –
Богиня Гея, мать холмов и гор,
Бог внутреннего моря — Понт, а также
Уран и млечный путь и мирозданья
Правители. Твой жезл, о Кронион
Что молнии и громы испускает,
Принадлежит тому, кто так силен,
Отец вселенной, он и начинает
И завершает катастрофой все.
Сияющий, гремящий громовержец,
Услышь мои молитвы, многоликий!
Даруй мне безупречное здоровье,
Благословенье, мир, честь, славу и богатство!

23.05.2017

Артемиде и Аполлону


Кара Трейс ("Кора Фракийская") 
во время медитации богам Кобола - Артемиде и Аполлону 
(сериал "Звёздный крейсер Галактика")

Ветреная Геба, Кормя Зевесова орла

Люблю грозу в начале мая, 
Когда весенний, первый гром, 
Как бы резвяся и играя, 
Грохочет в небе голубом. 
Гремят раскаты молодые, 
Вот дождик брызнул, пыль летит, 
Повисли перлы дождевые, 
И солнце нити золотит. 
С горы бежит поток проворный, 
В лесу не молкнет птичий гам, 
И гам лесной и шум нагорный — 
Все вторит весело громам. 
Ты скажешь: ветреная Геба, 
Кормя Зевесова орла, 
Громокипящий кубок с неба, 
Смеясь, на землю пролила.

Ф. И. Тютчев

22.05.2017

Михаэль Шрайбман: Как римляне становились евреями?

...Точно так же, как христианами. Переход в иудаизм носил массовый характер в Римской империи. Предки современных евреев (или во всяком случае громадная их часть) никакого отношения к Палестине не имели. В иудаизм массово переходили жители всех регионов империи, включая испанские, греческие, итальянские и германские земли. Не существует никакой "еврейской расы" и никакого общего корня в Палестине.

Существует история распространения по планете иудаизма, а так же история переселения иудейских общин - потомков италийских, греческих, североафриканских, сирийских, испанских и германских прозелитов. Ну и еще любопытно, что особая роль в распространении в Риме иудаизма принадлежит женщинам:

"В начале III века н. э., когда число иудеев в Средиземноморье достигло апогея, Дион Кассий высказался по поводу этого исторического явления весьма категорично: «Я не знаю, откуда произошло это название [иудеи], однако оно обозначает людей, живущих по общим законам, даже если они происходят от разных народов».[295] Христианский теолог Ориген (Origenes), живший примерно в то же время, писал: «Термин «иудеи» (Ioudaios) обозначает не этнос, а выбор [определенного образа жизни]. Человек, не принадлежащий к иудейскому племени, однако принявший его обычаи и обратившийся в иудаизм, без всяких оговорок будет именоваться иудеем».[296] ...

Уже самое раннее упоминание об иудаизме в римских источниках связано с иудейским прозелитизмом; значительная часть содержащихся в римской литературе сведений, касающихся евреев, которые не были жителями Иудеи, также соотносится с этим важнейшим явлением. Изредка вспыхивавшая в Риме враждебность по отношению к иудеям обычно порождалась проводимой ими религиозной пропагандой. Римляне, в большинстве своем закоренелые политеисты, терпимо относились к чужим верованиям, включая иудаизм, официально признанный ими легитимной религией (religio licita). Тем не менее они не понимали и не принимали монотеистический принцип исключительности божества и еще менее того – упорное стремление иудеев побудить иноверцев сменить религию и отказаться от веры и обычаев своих предков. Правда, в течение долгого времени переход в иудаизм не считался преступлением, однако было известно, что любой прозелит отказывается от верности государственным богам, а такая «измена» трактовалась как угроза существующему политическому порядку.

26.04.2017

Нателла Сперанская: Русская античность

Стать исследователем греческой культуры
означало принять участие в опасном и 
восхитительном заговоре против основ
современного общества во имя греческого идеала.
Н.Бахтин

ЧТО ПРИДЕТ НА СМЕНУ СЕРЕБРЯНОМУ ВЕКУ?

Сегодня мы находимся в уникальной ситуации: с одной стороны, налицо тотальный упадок, наложивший свою печать на философию и культуру, с другой — мы имеем столь многое, что на постижение даже малой части этого наследия может уйти не одна жизнь. Уникальна эта ситуация еще и потому, что, не смотря на рассыпанные под ногами рубины, большинство продолжает вести себя так, будто видит вмеcто них раскаленные угли. Взгляните на Максимилиана Волошина, Вячеслава Иванова, Дмитрия Мережковского, Александра Бенуа, Леона Бакста, Сергея Дягилева, Иннокентия Анненского, Фаддея Зелинского, Валерия Брюсова, этих «русских европейцев», людей широчайшего кругозора, которые смело касались пылающих рубинов мировой культуры и называли своими спутниками Платона и Данте, Вергилия и Эсхила, проклятых поэтов и представителей эстетизма, французских символистов и опасных мыслителей от Императора Юлиана до Фридриха Ницше. Они всегда знали, что Русское Возрождение станет уникальным явлением в мировой культуре, но это не будет означать, что оно утратит возможность наследовать и продолжать. Каждый был медиатором между Россией и Европой. Духовную и интеллектуальную историю России начали писать именно они. Вспомните журнал «Мир искусства», фактически ознаменовавший наступление новой эпохи в культурной жизни того времени. Вспомните журнал «Весы», сплотивший вокруг себя выдающихся символистов «второй волны». Если позволительно так сказать, то это были люди с высокой культурно-философской миссией.

Серебряный век завершен. Но был ли он осмыслен? И что придет ему на смену?

25.04.2017

Сергей Яшин: Пусть не твердят

ПУСТЬ НЕ ТВЕРДЯТ 

Пусть не твердят мне,
Что я развратник…
Люблю я просто
Вино и женщин,
И Солнце в небе
Моей Эллады.

Пусть не твердят мне,
Что я развратник…
Мне право скучно
Со всеми теми,
Кто учит жизни
Без наслаждений.

Пусть не твердят мне,
Что я развратник…
Да ну их вовсе.
Милей мне розы,
Чем глупость свитков
И старый этик.

Сергей ЯШИН

Сергей Яшин: Урания

УРАНИЯ 

Не из ребра. Ты выступишь из пены,
Сияя вновь предвечной наготой.
Заря ласкает грудь. И девичьи колена
Чуть отливают негой золотой.

Не из ребра. Оно прообраз тлена…
Но ты Урания. Нетленен образ твой.
Звезда Морей. Мгновение же стой,
Преображая в вечность перемены.

Кровавая волна. Крик древнего Титана.
Алмазный серп. А небо словно рана.
Смешалось воедино… Семя… Кровь…

Но прозреваю я, как из тумана
На берег моря шествует Любовь,
Неся незыблемость девического стана.

Сергей ЯШИН

18.04.2017

Античность о браке


Античные авторы Средиземноморского региона превозносили супружескую любовь. Жены должны были любить своих мужей (см., напр., IG 14; Дион Хризостом, фраг. из LCL, 5:348-49); во времена поздней Республики и ранней Империи готовность жены умереть вместе с мужем стала считаться идеалом (Петроний, Sat. 111). Мужья также должны были любить своих жен (Гомер, Il., 9.341-42; собрание дистихов Катона 20; Псево-Фокилид, 195; Grk. Anth. 7.340), что предполагает нечто большее, чем просто сексуальную близость (как у Афинея, Deipn. 13.557Е); первой и самой важной частью семейного союза были отношения между мужем и женой (Цицерон, De Offic. 1.17.54). Еврейские эпитафии также подчеркивают любовь между супругами. Один еврейский источник из диаспоры приписывает домашние раздоры демоническому внушению (T. Sol. 18:15).

17.04.2017

Гестия

Гестия – греческая богиня домашнего очага и огня на очаге, принадлежавшая к двенадцати высшим олимпийским божествам, старшая дочь Крона и Реи, сестра Зевса. Она была проглочена своим отцом и спасена хитростью Реи. Как богиня чистого огня, Гестия была девицей; Аполлон и Посейдон сватались за нее, но она дала клятву навсегда остаться девушкой.

Посвященный ей очаг был средоточием всей домашней жизни и, вследствие этого, она считалась богиней домовитости и домашнего счастья. Так как жертвы богам приносились на очаге, то Гестии, как покровительнице жертвоприношений, в начале и в конце любой жертвенной трапезы, приносились священные дары. Давая торжественную клятву, греки клялись очагом и его богиней; при заключении договоров Гестия призывалась прежде всех других богов. Очаг был местом убежища умоляющих о защите, и Гестия, вместе с Зевсом, была защитницей преследуемых.

Естественно, что богиня-покровительница дома стала также покровительницей общины. Вследствие этого, в греческих городах-государствах главное общественное здание – Пританей – всегда был посвящен Гестии. Здесь воздвигался жертвенник, на котором в честь её поддерживался вечный огонь; с этого жертвенника греки, выселявшиеся из отечества в колонии, брали огонь для очага своего будущего поселения. У римлян богиня, соответствующая Гестии, называлась Вестой.

Художественные изображения Гестии, соответственно чистому и целомудренному характеру этой богини носили на себе отпечаток самой строгой нравственности. Ее изображали, обыкновенно, сидящей или стоящей в спокойной позе, с серьезным выражением лица, всегда в полном одеянии. Статуи её в древности были редки; знаменитейшая из них принадлежала Скопасу. Из сохранившихся до нашего времени статуй ни одну нельзя еще с достоверностью назвать изображением Гестии, хотя именно к этой богине относят изваяние так называемой «Весты Джустиниани» в музее Торлонья, в Риме. Это статуя строгого стиля, изображающая одетую женщину, относится приблизительно к эпохе фронтонных фигур храма Зевса в Олимпии и родственна с ними по форме. На римских монетах Гестия изображается обыкновенно с палладием.

С Гестией связана легенда о Прометее, титане, создавшем людей. Прометей выкрал огонь у Гестии (или же она сама его отдала) и передал людям, благодаря чему те стали не только физической, но и духовной копией Богов (поскольку огонь был только у Богов). 

Ей посвящены XXIV и XXIX гимны Гомера и LXXXIV орфический гимн.

Именем её назван астероид (46) Гестия, открытый в 1857 году.

13.04.2017

Сергей Яшин: Артемида и Хаос

Знойным день выдался. Солнце палило. Щеглы в тени лавров зеленых притаились. Стих щебет. Богиня-охотница от жары уставшая, одежды сбросила, и подобием лука изогнувшись, бросилась в прохладу озерную. Испарину легкую с грудей смывала, ласку мужскую неведающих. Ласкала вода бедра девичьи. Лунарностью отливало тело. Божественное, бесстрастное, недоступное. 

На берегу, гончие дремали. Во сне вздрагивали. Хозяин их, ветви дерев раздвинув, замер завороженный. Запретное увидел. Тут же оленем обратился. Собаки его учуяли. Кинулись. Плоть рвали. Умирал олень под клыками собачьими. Охотница же на берег вышла. Трофею радовалась. По горячей крови ступала. 

Такова печальная участь Актеона. Что увидел сей незадачливый юноша? Только ли обнаженную Артемиду? Очевидно, что не только. Учитывая космогонию Гесиода, в коей повествуется о первопричинности недифференцированного начала, Хаоса, можно заключить то, что практически во всех божествах его присутствие весьма явственно. Вечно-девственная же Охотница демонстрирует сие однозначно. Ее обиталищем является территория обозначенная греками как «agros», то есть необработанные земли, находящиеся за пределами полей. Rendez-vovs с ней возможно и на берегу морей, в прибрежных зонах, везде где граница вообще неопределенна. Пример Актеона демонстрирует, что случайная встреча с хаотическим не сулит ничего, мягко говоря, хорошего. 

Вместе с тем, Хаос, не только разрушительное начало, но и начало творческое, обновляющее мир. Не случайно в календарные, переломные моменты, мир символически погружался в хаотическое состояние, что символизировали карнавалы, мистерии ритуальных растрат и веселых разгулов. Сквозь образовавшиеся трещины в мир проникали далеко не благостные сущности. Но именно их присутствие, через отождествление с ними участников календарных мистерий, предполагало тотальное обновление мира. Здесь стоит упомянуть и ритуалы хаотической анархии в случае смерти вождей африканских племен, по окончании которой восстанавливается космос племенной жизни. Именно таким, обновляющим, открывается Хаос тем, кто пребывает в состоянии магической бдительности. 

Сергей Яшин: Античный рассвет

Солнце ещё не успело согреть тёмную зелень лавров.

Нежная полоска рассвета чуть приоткрыла тайну своей девственности.

Капля росы соскользнула с лепестка розы и пробудила юркую ящерку.
Что-то приближалось. Неотвратимое, но благостное. Бесконечно нежное, но таящее угрозу.

В полуоткрытые губы жестокости янтарной влагой стекала нежность. Мерцающие зубы нежности намекали на возможность болезненных укусов.

Что-то прошумело в прибрежной зелени.

Внезапный крик боли разбился осколками хрустального смеха. Звук борьбы сменился протяжным стоном.

Белизна тел на мгновение смутила предрассветные сумерки. Сумерки зажмурились ослеплённые внезапной наготой.

Спящая нимфа сладко поёжилась жемчужностью тела. Сквозь розоватые веки переливались разноцветными камнями её глаза. Синий один. Другой зелёный. Они ещё отражали причудливость сновидений.

Сладострастный кентавр, разбуженный запахом девичьего тела, похотливо заржал и опять погрузился в эротическую фантомность.

Млела нимфа на ложе муравы. Не ведала, кто владел ею.

Бог ли… Ливнем золотым, лебедем или быком снизошедший с ослепительных высей.
Герой ли… О, племя смертных! Бессмертье обретающих вратами Страсти и Гибели.
Фавн ли… Монстр косматый, оплодотворяющий даже прибрежные камни.

Сны, от которых зачинаешь.

Сны, которые убивают.

Сны, сны неизбежные.

Ветерок лавры взъерошил. Шумом всё полнилось. Голосами. Сперва разноголосицей, затем хором согласным, понеслось над миром пробудившимся: ИО ПАН!

03.04.2017

Олег Гуцуляк: Паниония как прототип платоновой Атлантиды

Сохранилась легенда о том, как статуя (bretas) Мелькарта (Геракла) приплыла на плоту из Тира в Эрифры (Эритры, Erythrae, Erythrai) (Павсаний, «Описание Эллады» VII 5, 5-7), город на побережье Малой Азии (современнная турецкая деревня Илдири) — в 22 км к северо-востоку от порта Кисс (современное название Чешме), на небольшом полуострове на равном расстоянии от гор Мимант и Корик, прямо напротив острова Хиос. Неоднократно город разрушался мощными землетрясениями, оползнями и бурными ливнями.

Эрифры, известные своим вином, козами, древесиной и жерновами, а также пророчествами, были колонией критян, карийцев и пафлагонцев, выведеных с Крита (Павсаний, «Описание Эллады» VII 3, 7) под руководством Эрифра (Эритра; «Красного») Архагета, сына Радаманта, брата Миноса. В более поздний период в город пришел иониец Кноп (Клеоп), сын афинского царя Кодра, из–за чего город иногда называют Кнопополь (Страбон, «География», 14, 633). Известен Гиппий Эритрейский — греческий историк, автор утерянной «Истории Эритр», единственный фрагмент из которой сохранился в «Пире мудрецов» Афинея. Эрифры считаются родиной двух пророчиц, одна из которых Сибилла, другая, Афинаида, жила во времена Александра Македонского. Когда Александр вернулся в Мемфис в апреле 331 г. до н.э., посланники из Греции ждали его, сказав, что оракулы в Эрифрах, которые молчали в течение длительного времени, вдруг заговорили и подтвердили, что Александр был сыном Зевса. Одна из сибилл по имени Иерофила была родом из Халдеи (южной Вавилонии) и являлась дочерью небезызвестного жреца Беросса, автора «Халдейской истории». Аполлодор Эритрейский упоминает о Сибилле, которая пророчествовала о грядущей троянской войне и падении Трои.

В городе было два весьма древних храма — храм Афины Полиады и храм Геракла, в котором находилась обладавшая чудесными свойствами статуя бога-героя (!).

11.03.2017

Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской


"Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской,
Сызнова ныне времён зачинается строй величавый,
Дева грядёт к нам опять, грядёт Сатурново царство.
Снова с высоких небес посылается новое племя".
(Вергилий – «Буколики». Эклога IV).

28.01.2017

Дача "Милос" в Феодосии


В Феодосии есть дача "Милос", построенная в 1911 году, ее архитектор - харьковчанин Михаил Пискунов, а заказчик - Ибрагим Крым, потомок караимской династии, что прославилась в торговле, банковской сфере и во многих ремеслах. Здесь есть греческий дворик с фонтаном, но доминанта - это, конечно, беседка из шести колонн, поддерживающих крышу, а в центре беседки - точная копия Венеры Милосской.


09.01.2017

Гейдар Джемаль об эллинизме современной секулярной культуры

Во  времена  Македонского,  Птолемеев,  Иисуса  и  александрийских гностических школ  эллинизм  был  зримым  и  эффективным  выражением сверхчеловеческой  Универсальной  Традиции,  которая  становилась доступной не  только  для  посвященных  в  закрытых  центрах,  но  и для интеллектуалов,  не  принадлежащих  к  касте  жрецов  и  не  входящих мистериальные  ордена.  

Благодаря  эллинизму  Традиция  из  устной,  ритуальной  и,  в  последнем  счете, невыразимой,  становилась книжной  и  умопостигаемой,  а  значит, спекулятивной. 

Именно  последнее  обстоятельство  создавало  предпосылки  для  зарождения  в будущем  «светской  духовности»,  то  есть,  культуры  в  современном секулярном  значении  слова.  Для  того  чтобы  такая  трансформация  совершилась, необходимо  было  две  вещи:  первое  —  чтобы «эллинизм»  (или,  точнее,  его ослабленное  многократным  повторением  эхо)  стал  доступным  для артистической  богемы;  и  второе  —  чтобы философский  дискурс окончательно  эмансипировался  от  чистой  метафизики (то  и  другое  в  истории европейской  «духовности»  приходится  приблизительно  на  середину  XVII-го столетия). 

Нетрудно  заметить,  что  практика  современной  светской  культуры нацелена  в той  или  иной  форме  на  воспроизведение  «эллинистического»  алгоритма: расшифровки  всего  и  вся  через  сведение  к  некоему общему  знаменателю, открытие  всех  «содержаний»  с  помощью  универсальной  отмычки.  

Только  в случае  культуры  это  уже  не  философия  Платона  или  Аристотеля, а человеческий  индивидуум  как  точка отсчета  со  всем  его  релятивизмом  и обусловленностью.  

В  культуре пародийным  образом  как  бы  воспроизводится  протагоровский тезис: «Человек  —  мера  всех  вещей». В  пародийном,  поскольку  перевернутом: древний  грек  имел  в  виду универсального  человека  как  микрокосм, секулярный  же  интеллектуал  на  самом  деле  подразумевает,  что  нет  ничего, кроме  самой  относительности,  абсолютизирует  «как  меру  вещей»  именно эмпирического индивидуума,  при  этом  еще  и  зависимого  от  внешних обстоятельств! 

В  таком  контексте  «смыслы»,  расшифрованные  через  призму обусловленности,  которой  является  эмпирический  человек,  лишаются своего «абсолютного»  характера,  сами  превращаются  в  некие  обусловленны  знаки. 
"... Надо обновить идею эллинизма, так как мы пользуемся ложными общими данными... Я наконец понял, что говорил Шопенгауэр об университетской философии. В этой среде неприемлема никакая радикальная истина, в ней не может зародиться никакая революционная мысль. Мы сбросим с себя это иго... Мы образуем тогда новую греческую академию... Мы будем там учителями друг друга... Будем работать и услаждать друг другу жизнь и только таким образом мы сможем создать общество... Разве мы не в силах создать новую форму Академии?.. Надо окутать музыку духом Средиземного моря, а также и наши вкусы, наши желания..."
(Фридрих Ницше; цит. за: Галеви Д. "Жизнь Фридриха Ницше", Рига, 1991, с.57-58, 65, 71-72, 228).