30.08.2017

М. Руткевич: Шарль Моррас как античный язычник

Афины, Флоренция, Прованс — вот святые места Морраса. Культ античности и скептицизм сблизили его в то время с А. Франсом.

Искусство примиряет человека с его уделом, но лишь в том случае, если это подлинное искусство, творящее прекрасные формы, способные на время дать человеку забвение своих страданий. Отличие от Шопенгауэра заключается в том, что взгляд на искусство у Морраса изначально политический: искусство либо служит цивилизации, либо ее разрушает.

Романтический нигилизм коренится в самой природе человека, хаотичного и аморального существа. Обуздать этот хаос необходимо разуму и традиции — этого требует уже инстинкт самосохранения. Но разум человека слаб, он должен опираться на нечто ему предшествующее и прочное. Кровь и почва, основывающаяся на них традиция представляют собой природную данность, столь же иррациональную, как и хаос страстей. Традиция способна направлять разум и волю, она делает человека человеком.

Однако никакой духовной традиции Моррас не знает — не только в смысле «традиционализма» Генона, но и с точки зрения католицизма. Церковь важна для него исключительно как социальный институт, который дисциплинирует души. Католичество «с его сенсуализмом, идеей телесной красоты, чувством земной любви, радостью по поводу всего природного» для Морраса ценно как некая современная форма язычества.

Начатая в 1890-м и вышедшая в 1896 году повесть «Райская дорога» была тут же включена в папский индекс запрещенных книг, поскольку похвалы язычеству сопровождались в ней откровенно антихристианскими пассажами относительно «религии рабов». «Фанатическая религия» уничтожила классическое язычество, наступила долгая ночь цивилизации, причем победа христианства предстает у Морраса как триумф рабов, всякого рода убогих с задворков цивилизации.

Впоследствии он станет прославлять Юлиана Отступника, который был провозглашен императором именно в Лютеции, а тем самым передал Парижу наследие Эллады и ее богов. 

Поездка в Афины на первые Олимпийские игры в качестве журналиста укрепила это язычество Морраса, но оказала воздействие и на его взгляд на мировую политику. Глядя на соперничество атлетов разных наций, он утвердился в мнении, что эти нации непременно вступят в вооруженную борьбу, что в «железный век» нужно не умиляться «прогрессу науки и культуры», а укреплять армию и национальное сознание. ­

Есть цивилизации и есть Цивилизация, начавшаяся в Греции. Рим просто ее расширил, распространил. Ренессанс был возвратом к ней, Реформация прервала это великолепное развитие... Бесстрастные историки и философы начинают точно оценивать, какое отступление Цивилизации скрывается под именем Реформы. Во Франции это варварство («под лживым именем освобождения») было остановлено, короли и народ имели здравый рассудок и мужество в борьбе с гугенотами — благодаря этому последовало блестящее развитие Франции в XVII и даже в XVIII веке; Франция стала законной наследницей греко-римского мира. Благодаря ей мера, разум и вкус царили на нашем Западе; помимо варварских цивилизаций тем самым продолжала существовать истинная Цивилизация, существовать вплоть до рубежа нашей эпохи. Несмотря на Революцию, которая представляет собой лишь продолжение Реформы, осуществленной в самых жестоких формах, несмотря на романтизм, который является просто литературным, философским и моральным продолжением Революции, идеи которой были насквозь иррациональными, ложными и разрушительными.   В современной Франции еще многое от этой Цивилизации живо — "наша традиция лишь прервана, но наш капитал сохранился".

Эстетика характера варварства противостоит эстетике гармонии классицизма. В последней — разум эллинов, а варвары держатся страстей, характера.  Моррас взывает к богине Минерве: именно Афина является богиней мудрости, меры, вкуса, ритма, гармонии. Эта покоящаяся на разуме Цивилизация не утеряна безвозвратно, от нас зависит — будет ли это дерево плодоносить.

28.07.2017

Кейнинк, Керстиан де "Пожар Трои"


О, зачем Париса мать щадила,
Над своим страданьем задрожав?
Пусть Идейских бы он не узрел дубрав!
Не о том ли вещая вопила,
Феба лавр в объятиях зажав,
Чтоб позор свой Троя удалила?
Иль старшин Кассандра не молила,
К их коленям, вещая, припав?

Дочерей печальных Илиона
Не коснулось иго бы... А ты,
О жена, с блестящей высоты
Не упала б в эту бездну стона...
И моей земле бы не пришлось
Десять лет поить железо кровью.
Столько слез бы, верно, к изголовью
У старух припавших не лилось...

Кейнинк, Керстиан де "Пожар Трои"

01.07.2017

Ариадна - невеста смерти

Ариадна - невеста смерти. Культ Ариадны в Южной Италии выглядит содержащим в первую очередь ритуалы, служащие приготовлением к смерти. Идти к смерти как невеста - словно идти к смерти, как к более совершенной жизни.

Смерть в её мире отличается от смерти в мире Персефоны.( Параллели Персефона/Ариадна, в частности способ, которым каждая относится к Тесею и Дионису ,должны быть полностью приняты, прежде чем мы сможем оценить более тонкие знаки отличия). Так на Крите загробный мир ассоциировался с водой, а не с подземным миром, как в Греции, и это поддерживает сходство с бессознательным Юнга больше чем Фрейда – как с источник постоянного обновления вернее, чем хранилище изгнанных из мира живых.

Ариадна, кажется, всегда связана с островами, смерть в её мире - это острова блаженных в элизианском царстве. В классической греческой мифологии это становится привилегированной территорией без Аида, которой управляет отец Ариадны Минос, где особенно любимые не умирают на самом деле, а продолжают жить в смерти.

Критское видение процесса жизни - движения от жизни к смерти - отличается совершенно от радикального различия греков между жизнью и смертью. Для греков (хотя это конечно изменилось, когда культ мистерий стал более значимым) жизнь это жизнь, и смерть это смерть. Смертные умирают, а Боги никогда. На Крите, с другой стороны, такая чётко очерченная дифференциация не выделяет божественное и человеческое, не разграничивает резко и окончательно жизнь и смерть. 

Специфическая связь Ариадны со смертью представляется преимущественно лабиринтом, из которого большинство не возвращается, а вернувшиеся преображаются. В Аргосе, как и надлежит Богине смерти, её гробница служит алтарем.

Самое занимательное, однако, что Ариадна сама страдает в смерти множеством способов. Среди этих историй смерти одна уже рассмотрена, где Ариадна убита Артемидой. Другая история говорит, что она просто умерла от тоски, и третья рассказывает, что она покончила собой, повесившись на дереве, в отчаянии от того, что Тесей бросил ее.

(Крис Даунинг "Арианда - владычица лабиринтов")

P.S. Но все же, Дионис брошенную Тесеем Ариадну взял за жену и короновал царицей всех смертных!

30.06.2017

Не думайте, что умерли древние боги...


«Ничто не умирает. Не умирают души людей и явлений. Не думайте, что умерли древние боги... Они живут гораздо ближе к нам, чем мы думаем, они живут в нас самих. Эти наши страсти, эти племенные свойства, созданные вместе с нашей природой. Идолы богов разрушены, имена их исчезли или послужили материалом для поэтического творчества, самое же существо богов осталось. Тот же попирающий Гнев, та же Жадность, то же Великодушие, та же Красота, та же Любовь. Не где-то в Греции, а под черепом вашим помещается Олимп, управляющий судьбой вашей, и хотите ли вы этого или нет, сознательно или бессознательно вы до сих пор служите древним богам — мрачным или светлым, смотря по преобладанию в вас темного или светозарного начала».

© Михаил О́сипович Меньшиков.

26.06.2017

Артем Мелконян: Пять чувств, Пять ордеров архитектуры и Пять великих философов и пророков

Пять чувств, Пять ордеров архитектуры и Пять великих философов и пророков, на протяжении 1000 лет истории, как бы пополам разбивающие время - до и после нашей эры: начиная с Будды, Заратустры, Конфуция и Пифагора (6 век до н.э.), завершая с Могаметом (6 век н.э.). И весь этот тысячелетний промежуток времени важная эпоха в становлении нашей цивилизации, как основа основ в культуре и в архитектуре, где практически и образуется вся система Пяти ордеров архитектуры, о которых еще и говорится в Конституции Андерсена. Все эти Пятерки не просто так фигурируют в ритуалах масонской традиции во Второй Степени. В них заложена глубокая практическая и метафизическая идея, поскольку именно во Второй степени, при становлении в Масоны, неофит начинает понимать горизонты Традиции (строительный инструмент Уровень Первого Стража), смотреть в глубь себя, или - в века.

Ордер - сочетание вертикальных несущих опор (колонн, столбов) и горизонтальных несомых частей (антаблемента) архитектурной конструкции, их строение и художественное оформление. В трактате “Идея всеобщей архитектуры” В. Скамоцци называет ордер отражением космического порядка, созданного богом. Здесь же впервые появляется сам термин “ордер” (от лат. ordo — порядок). Эта теория небесного происхождения ордера подкреплялась гипотезой о его применении в библейском Иерусалимском храме.

15.06.2017

Молитва Селене-Гекате для любого магического деяния (PGM IV 2785-2870)

Ныне приди, о Селена триликая, милая сердцу,
Внемли, богиня, священным заклятьям моим благосклонно!
Ты — украшение ночи, сиянье несущая смертным,
Юная дочерь зари, ты быков огнеоких торопишь, (2790)
Что колесницу твою увлекают дорогою Солнца.
Тройственным телом своим ты подобна Харитам,
Кружащим в танце блаженном меж звездами ночи.
Ты — Справедливость, ты — нити незыблемых Судеб: (2795)
Клото, Лахесис и Атропос —
Ты, о триглавая! Ты — Персефона, Мегера, Алекто,
Многообразная, чадные факелы держишь в руках ты, (2800)
И на челе твоем вьются кудрями ужасные змеи,
Бычьего рева подобье тройные уста извергают,
Чрева покрыты бронею чешуй, и спадают на спины
Змей ядовитых потоки, сплетаясь под тяжкою цепью. (2805)
О плачея в темноте, быколикая, чуждая толпам,
Ты, быкоглавая, ты, быкоокая, ты, псоголосая, (2810)
Стан свой меж лапами львиными ты укрываешь.
Волчьелодыжная, стаи свирепых собак тебе любы,
Помня о том, называют тебя, о богиня, Гекатой, (2815)

Жозе-Мариа де Эредиа: Гермесу Криофору

За то, что друг наяд, он знает козьи нравы
И овна делает желанным для овцы,
За то, что множатся и самки и самцы
И бродят по лугам галезским, щипля травы,

Устроим пир ему, и пусть посулы славы
Из тесной хижины летят во все концы:
Бог-пастырь будет рад, что мы не гордецы
И глиняный кувшин не затаил отравы.

Почтим Гермеса! Он, я думаю, не зря
Открыто предпочел сиянью алтаря
И жертвы чистые, и руки трудовые.

Насыплем же курган — там, к межевому рву,
И кровь козлиная из волосатой выи
Пусть глину очернит и обагрит траву.

Жозе-Мариа де Эредиа. «Гермесу Криофору». Сборник «Трофеи» (1893). Раздел «Греция и Сицилия». Цикл «Эпиграммы и буколики», пер. В. Портнова

05.06.2017

Натэлла Сперанская: Стать наследником — это не только уметь принять, но и уметь продолжить

В настоящее время я осуществляю еще одну попытку приблизиться к «тайне Эллады» и пишу книгу «Фигуры теофании. Очерки о возрождении Античности», занимаясь по сути Classical Reception Studies.

У этой книги есть четко продуманная структура: она состоит из десяти небольших по объему книг, охватывающих все эпохи от Античности до современности и дающих представление о том, что идеи, которые вдохнули жизнь в древнюю Элладу, никогда не ослабляли своего влияния и продолжали жить во все времена, принимая различные формы.

Большое значение в этой книге придается идее Третьего (Славянского) Возрождения. Основоположником ее стал Ф.Ф. Зелинский, создавший Союз Третьего Возрождения, куда входили такие люди, как И. Анненский, братья Бахтины, Густав Шпет и др. Интересно, что этот Союз, провозгласивший своей целью возвращение к Античности как к живой силе, появился почти в то же время, что и движение по возрождению духа Античности на германской почве — «Третий гуманизм», — которое возглавил Вернер Йегер, автор трехтомного труда «Пайдейя. Воспитание античного грека». Третье Возрождение было грандиозным проектом Серебряного века русской культуры. 

Эта идея, соединенная с  концепцией Бронзового века, развивается мною в тематическом круге Naсhleben der Antike («продолжение Античности», по Аби Варбургу). Стать наследником — это не только уметь принять, но и уметь продолжить.

30.05.2017

Гимны Орфея (в новых переводах Кати Дайс; дополняется)

КРОНОСА РОСНЫЙ ЛАДАН

Благословенье вечного огня, отец богов и смертных прародитель,
Титан всесильный, чистоту храня, о храбрый, многомудрый небожитель,
Все разрушаешь вмиг и в тот же час все возвращаешь выросшим обратно.
Мирские цепи держишь ты для нас и космос сохраняешь аккуратно.
О Кронос, ты отеческий Эон, небесного Урана порожденье
Богини Геи молодой бутон, ты слышишь мифов стройное сложенье.
Всезнающий создатель Прометея, божественного сонма воспитатель,
Сиятельный супруг богини Реи, людского рода ласковый создатель.
Услышь, о многомудрый повелитель, священных ритуалов песнопенье
И, жизни полнокровной управитель, счастливое пошли нам завершенье!

ЗЕВСА СЕРАЯ АМБРА

Высокочтимый Зевс и Зевс бессмертный,
Мы предлагаем эти ритуалы,
Тебе, о царственный, возносим все молитвы!
Из головы твоей на свет явились
Божественные мысли и созданья –
Богиня Гея, мать холмов и гор,
Бог внутреннего моря — Понт, а также
Уран и млечный путь и мирозданья
Правители. Твой жезл, о Кронион
Что молнии и громы испускает,
Принадлежит тому, кто так силен,
Отец вселенной, он и начинает
И завершает катастрофой все.
Сияющий, гремящий громовержец,
Услышь мои молитвы, многоликий!
Даруй мне безупречное здоровье,
Благословенье, мир, честь, славу и богатство!

23.05.2017

Артемиде и Аполлону


Кара Трейс ("Кора Фракийская") 
во время медитации богам Кобола - Артемиде и Аполлону 
(сериал "Звёздный крейсер Галактика")

Ветреная Геба, Кормя Зевесова орла

Люблю грозу в начале мая, 
Когда весенний, первый гром, 
Как бы резвяся и играя, 
Грохочет в небе голубом. 
Гремят раскаты молодые, 
Вот дождик брызнул, пыль летит, 
Повисли перлы дождевые, 
И солнце нити золотит. 
С горы бежит поток проворный, 
В лесу не молкнет птичий гам, 
И гам лесной и шум нагорный — 
Все вторит весело громам. 
Ты скажешь: ветреная Геба, 
Кормя Зевесова орла, 
Громокипящий кубок с неба, 
Смеясь, на землю пролила.

Ф. И. Тютчев
"... Надо обновить идею эллинизма, так как мы пользуемся ложными общими данными... Я наконец понял, что говорил Шопенгауэр об университетской философии. В этой среде неприемлема никакая радикальная истина, в ней не может зародиться никакая революционная мысль. Мы сбросим с себя это иго... Мы образуем тогда новую греческую академию... Мы будем там учителями друг друга... Будем работать и услаждать друг другу жизнь и только таким образом мы сможем создать общество... Разве мы не в силах создать новую форму Академии?.. Надо окутать музыку духом Средиземного моря, а также и наши вкусы, наши желания..."
(Фридрих Ницше; цит. за: Галеви Д. "Жизнь Фридриха Ницше", Рига, 1991, с.57-58, 65, 71-72, 228).