18.04.2017

Античность о браке


Античные авторы Средиземноморского региона превозносили супружескую любовь. Жены должны были любить своих мужей (см., напр., IG 14; Дион Хризостом, фраг. из LCL, 5:348-49); во времена поздней Республики и ранней Империи готовность жены умереть вместе с мужем стала считаться идеалом (Петроний, Sat. 111). Мужья также должны были любить своих жен (Гомер, Il., 9.341-42; собрание дистихов Катона 20; Псево-Фокилид, 195; Grk. Anth. 7.340), что предполагает нечто большее, чем просто сексуальную близость (как у Афинея, Deipn. 13.557Е); первой и самой важной частью семейного союза были отношения между мужем и женой (Цицерон, De Offic. 1.17.54). Еврейские эпитафии также подчеркивают любовь между супругами. Один еврейский источник из диаспоры приписывает домашние раздоры демоническому внушению (T. Sol. 18:15).

17.04.2017

Гестия

Гестия – греческая богиня домашнего очага и огня на очаге, принадлежавшая к двенадцати высшим олимпийским божествам, старшая дочь Крона и Реи, сестра Зевса. Она была проглочена своим отцом и спасена хитростью Реи. Как богиня чистого огня, Гестия была девицей; Аполлон и Посейдон сватались за нее, но она дала клятву навсегда остаться девушкой.

Посвященный ей очаг был средоточием всей домашней жизни и, вследствие этого, она считалась богиней домовитости и домашнего счастья. Так как жертвы богам приносились на очаге, то Гестии, как покровительнице жертвоприношений, в начале и в конце любой жертвенной трапезы, приносились священные дары. Давая торжественную клятву, греки клялись очагом и его богиней; при заключении договоров Гестия призывалась прежде всех других богов. Очаг был местом убежища умоляющих о защите, и Гестия, вместе с Зевсом, была защитницей преследуемых.

Естественно, что богиня-покровительница дома стала также покровительницей общины. Вследствие этого, в греческих городах-государствах главное общественное здание – Пританей – всегда был посвящен Гестии. Здесь воздвигался жертвенник, на котором в честь её поддерживался вечный огонь; с этого жертвенника греки, выселявшиеся из отечества в колонии, брали огонь для очага своего будущего поселения. У римлян богиня, соответствующая Гестии, называлась Вестой.

Художественные изображения Гестии, соответственно чистому и целомудренному характеру этой богини носили на себе отпечаток самой строгой нравственности. Ее изображали, обыкновенно, сидящей или стоящей в спокойной позе, с серьезным выражением лица, всегда в полном одеянии. Статуи её в древности были редки; знаменитейшая из них принадлежала Скопасу. Из сохранившихся до нашего времени статуй ни одну нельзя еще с достоверностью назвать изображением Гестии, хотя именно к этой богине относят изваяние так называемой «Весты Джустиниани» в музее Торлонья, в Риме. Это статуя строгого стиля, изображающая одетую женщину, относится приблизительно к эпохе фронтонных фигур храма Зевса в Олимпии и родственна с ними по форме. На римских монетах Гестия изображается обыкновенно с палладием.

С Гестией связана легенда о Прометее, титане, создавшем людей. Прометей выкрал огонь у Гестии (или же она сама его отдала) и передал людям, благодаря чему те стали не только физической, но и духовной копией Богов (поскольку огонь был только у Богов). 

Ей посвящены XXIV и XXIX гимны Гомера и LXXXIV орфический гимн.

Именем её назван астероид (46) Гестия, открытый в 1857 году.

13.04.2017

Сергей Яшин: Артемида и Хаос

Знойным день выдался. Солнце палило. Щеглы в тени лавров зеленых притаились. Стих щебет. Богиня-охотница от жары уставшая, одежды сбросила, и подобием лука изогнувшись, бросилась в прохладу озерную. Испарину легкую с грудей смывала, ласку мужскую неведающих. Ласкала вода бедра девичьи. Лунарностью отливало тело. Божественное, бесстрастное, недоступное. 

На берегу, гончие дремали. Во сне вздрагивали. Хозяин их, ветви дерев раздвинув, замер завороженный. Запретное увидел. Тут же оленем обратился. Собаки его учуяли. Кинулись. Плоть рвали. Умирал олень под клыками собачьими. Охотница же на берег вышла. Трофею радовалась. По горячей крови ступала. 

Такова печальная участь Актеона. Что увидел сей незадачливый юноша? Только ли обнаженную Артемиду? Очевидно, что не только. Учитывая космогонию Гесиода, в коей повествуется о первопричинности недифференцированного начала, Хаоса, можно заключить то, что практически во всех божествах его присутствие весьма явственно. Вечно-девственная же Охотница демонстрирует сие однозначно. Ее обиталищем является территория обозначенная греками как «agros», то есть необработанные земли, находящиеся за пределами полей. Rendez-vovs с ней возможно и на берегу морей, в прибрежных зонах, везде где граница вообще неопределенна. Пример Актеона демонстрирует, что случайная встреча с хаотическим не сулит ничего, мягко говоря, хорошего. 

Вместе с тем, Хаос, не только разрушительное начало, но и начало творческое, обновляющее мир. Не случайно в календарные, переломные моменты, мир символически погружался в хаотическое состояние, что символизировали карнавалы, мистерии ритуальных растрат и веселых разгулов. Сквозь образовавшиеся трещины в мир проникали далеко не благостные сущности. Но именно их присутствие, через отождествление с ними участников календарных мистерий, предполагало тотальное обновление мира. Здесь стоит упомянуть и ритуалы хаотической анархии в случае смерти вождей африканских племен, по окончании которой восстанавливается космос племенной жизни. Именно таким, обновляющим, открывается Хаос тем, кто пребывает в состоянии магической бдительности. 

Сергей Яшин: Античный рассвет

Солнце ещё не успело согреть тёмную зелень лавров.

Нежная полоска рассвета чуть приоткрыла тайну своей девственности.

Капля росы соскользнула с лепестка розы и пробудила юркую ящерку.
Что-то приближалось. Неотвратимое, но благостное. Бесконечно нежное, но таящее угрозу.

В полуоткрытые губы жестокости янтарной влагой стекала нежность. Мерцающие зубы нежности намекали на возможность болезненных укусов.

Что-то прошумело в прибрежной зелени.

Внезапный крик боли разбился осколками хрустального смеха. Звук борьбы сменился протяжным стоном.

Белизна тел на мгновение смутила предрассветные сумерки. Сумерки зажмурились ослеплённые внезапной наготой.

Спящая нимфа сладко поёжилась жемчужностью тела. Сквозь розоватые веки переливались разноцветными камнями её глаза. Синий один. Другой зелёный. Они ещё отражали причудливость сновидений.

Сладострастный кентавр, разбуженный запахом девичьего тела, похотливо заржал и опять погрузился в эротическую фантомность.

Млела нимфа на ложе муравы. Не ведала, кто владел ею.

Бог ли… Ливнем золотым, лебедем или быком снизошедший с ослепительных высей.
Герой ли… О, племя смертных! Бессмертье обретающих вратами Страсти и Гибели.
Фавн ли… Монстр косматый, оплодотворяющий даже прибрежные камни.

Сны, от которых зачинаешь.

Сны, которые убивают.

Сны, сны неизбежные.

Ветерок лавры взъерошил. Шумом всё полнилось. Голосами. Сперва разноголосицей, затем хором согласным, понеслось над миром пробудившимся: ИО ПАН!

03.04.2017

Олег Гуцуляк: Паниония как прототип платоновой Атлантиды

Сохранилась легенда о том, как статуя (bretas) Мелькарта (Геракла) приплыла на плоту из Тира в Эрифры (Эритры, Erythrae, Erythrai) (Павсаний, «Описание Эллады» VII 5, 5-7), город на побережье Малой Азии (современнная турецкая деревня Илдири) — в 22 км к северо-востоку от порта Кисс (современное название Чешме), на небольшом полуострове на равном расстоянии от гор Мимант и Корик, прямо напротив острова Хиос. Неоднократно город разрушался мощными землетрясениями, оползнями и бурными ливнями.

Эрифры, известные своим вином, козами, древесиной и жерновами, а также пророчествами, были колонией критян, карийцев и пафлагонцев, выведеных с Крита (Павсаний, «Описание Эллады» VII 3, 7) под руководством Эрифра (Эритра; «Красного») Архагета, сына Радаманта, брата Миноса. В более поздний период в город пришел иониец Кноп (Клеоп), сын афинского царя Кодра, из–за чего город иногда называют Кнопополь (Страбон, «География», 14, 633). Известен Гиппий Эритрейский — греческий историк, автор утерянной «Истории Эритр», единственный фрагмент из которой сохранился в «Пире мудрецов» Афинея. Эрифры считаются родиной двух пророчиц, одна из которых Сибилла, другая, Афинаида, жила во времена Александра Македонского. Когда Александр вернулся в Мемфис в апреле 331 г. до н.э., посланники из Греции ждали его, сказав, что оракулы в Эрифрах, которые молчали в течение длительного времени, вдруг заговорили и подтвердили, что Александр был сыном Зевса. Одна из сибилл по имени Иерофила была родом из Халдеи (южной Вавилонии) и являлась дочерью небезызвестного жреца Беросса, автора «Халдейской истории». Аполлодор Эритрейский упоминает о Сибилле, которая пророчествовала о грядущей троянской войне и падении Трои.

В городе было два весьма древних храма — храм Афины Полиады и храм Геракла, в котором находилась обладавшая чудесными свойствами статуя бога-героя (!).

11.03.2017

Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской


"Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской,
Сызнова ныне времён зачинается строй величавый,
Дева грядёт к нам опять, грядёт Сатурново царство.
Снова с высоких небес посылается новое племя".
(Вергилий – «Буколики». Эклога IV).

28.01.2017

Дача "Милос" в Феодосии


В Феодосии есть дача "Милос", построенная в 1911 году, ее архитектор - харьковчанин Михаил Пискунов, а заказчик - Ибрагим Крым, потомок караимской династии, что прославилась в торговле, банковской сфере и во многих ремеслах. Здесь есть греческий дворик с фонтаном, но доминанта - это, конечно, беседка из шести колонн, поддерживающих крышу, а в центре беседки - точная копия Венеры Милосской.


27.01.2017

Гимны Орфея (в новых переводах Кати Дайс)

КРОНОСА РОСНЫЙ ЛАДАН

Благословенье вечного огня, отец богов и смертных прародитель,
Титан всесильный, чистоту храня, о храбрый, многомудрый небожитель,
Все разрушаешь вмиг и в тот же час все возвращаешь выросшим обратно.
Мирские цепи держишь ты для нас и космос сохраняешь аккуратно.
О Кронос, ты отеческий Эон, небесного Урана порожденье
Богини Геи молодой бутон, ты слышишь мифов стройное сложенье.
Всезнающий создатель Прометея, божественного сонма воспитатель,
Сиятельный супруг богини Реи, людского рода ласковый создатель.
Услышь, о многомудрый повелитель, священных ритуалов песнопенье
И, жизни полнокровной управитель, счастливое пошли нам завершенье!

ЗЕВСА СЕРАЯ АМБРА

Высокочтимый Зевс и Зевс бессмертный,
Мы предлагаем эти ритуалы,
Тебе, о царственный, возносим все молитвы!
Из головы твоей на свет явились
Божественные мысли и созданья –
Богиня Гея, мать холмов и гор,
Бог внутреннего моря — Понт, а также
Уран и млечный путь и мирозданья
Правители. Твой жезл, о Кронион
Что молнии и громы испускает,
Принадлежит тому, кто так силен,
Отец вселенной, он и начинает
И завершает катастрофой все.
Сияющий, гремящий громовержец,
Услышь мои молитвы, многоликий!
Даруй мне безупречное здоровье,
Благословенье, мир, честь, славу и богатство!

09.01.2017

Гейдар Джемаль об эллинизме современной секулярной культуры

Во  времена  Македонского,  Птолемеев,  Иисуса  и  александрийских гностических школ  эллинизм  был  зримым  и  эффективным  выражением сверхчеловеческой  Универсальной  Традиции,  которая  становилась доступной не  только  для  посвященных  в  закрытых  центрах,  но  и для интеллектуалов,  не  принадлежащих  к  касте  жрецов  и  не  входящих мистериальные  ордена.  

Благодаря  эллинизму  Традиция  из  устной,  ритуальной  и,  в  последнем  счете, невыразимой,  становилась книжной  и  умопостигаемой,  а  значит, спекулятивной. 

Именно  последнее  обстоятельство  создавало  предпосылки  для  зарождения  в будущем  «светской  духовности»,  то  есть,  культуры  в  современном секулярном  значении  слова.  Для  того  чтобы  такая  трансформация  совершилась, необходимо  было  две  вещи:  первое  —  чтобы «эллинизм»  (или,  точнее,  его ослабленное  многократным  повторением  эхо)  стал  доступным  для артистической  богемы;  и  второе  —  чтобы философский  дискурс окончательно  эмансипировался  от  чистой  метафизики (то  и  другое  в  истории европейской  «духовности»  приходится  приблизительно  на  середину  XVII-го столетия). 

Нетрудно  заметить,  что  практика  современной  светской  культуры нацелена  в той  или  иной  форме  на  воспроизведение  «эллинистического»  алгоритма: расшифровки  всего  и  вся  через  сведение  к  некоему общему  знаменателю, открытие  всех  «содержаний»  с  помощью  универсальной  отмычки.  

Только  в случае  культуры  это  уже  не  философия  Платона  или  Аристотеля, а человеческий  индивидуум  как  точка отсчета  со  всем  его  релятивизмом  и обусловленностью.  

В  культуре пародийным  образом  как  бы  воспроизводится  протагоровский тезис: «Человек  —  мера  всех  вещей». В  пародийном,  поскольку  перевернутом: древний  грек  имел  в  виду универсального  человека  как  микрокосм, секулярный  же  интеллектуал  на  самом  деле  подразумевает,  что  нет  ничего, кроме  самой  относительности,  абсолютизирует  «как  меру  вещей»  именно эмпирического индивидуума,  при  этом  еще  и  зависимого  от  внешних обстоятельств! 

В  таком  контексте  «смыслы»,  расшифрованные  через  призму обусловленности,  которой  является  эмпирический  человек,  лишаются своего «абсолютного»  характера,  сами  превращаются  в  некие  обусловленны  знаки. 

26.12.2016

Афродита Альтемпс (Altemps)

Где находится Италия, Национальный музей Рима
Дата создания Реконструкция 17-го века
Автор Ипполито Буцци (Ippolito Buzzi)
Материал Мрамор

Происхождение Коллекция Людовизи
Скульптура из коллекции кардинала Людовико Людовизи (1595  — 1632 гг.). Воссоздана одним из известнейших скульпторов своего времени  — Ипполито Буцци (Ippolito Buzzi, 1562–1634 гг.)  — на основе торса и бедер античной статуи.

Назвние получила по месту прописки  — Палаццо Альтемпс (Palazzo Altemps 1570-е гг.)  — резиденции австрийского кардинала Альтемпса, а ныне одного из зданий Национального музея Рима.

Коллекции античных Венер: http://www.aboutvenus.ru

Гарпал и Пифоника

Историк Феопомп (380-300) в одном из писем к Александру (естественно сохранившемся на латыни и являвшимся пособием по изучению риторики) чуть более подробно освещает историю с Пифоникой и памятниками в её честь:

"Представь только глазами и слухом то, о чём пишут из Вавилона: как Гарпал проводил в последний путь Пифионику. Она была рабыней флейтистки Бакхиды, а Бакхида – фракиянки Синопы, перенесшей свой блудный промысел из Эгины в Афины, - так что она как бы трижды рабыня и трижды блудница! 

А теперь на двести с лишним талантов он поставил ей два памятника, и все только дивятся, что тем, кто пал в Киликии за твою власть и свободу эллинов, ещё не украсил могилу ни Гарпал, ни один из наместников, а гетере Пифионике давно уже стоят два памятника, в Афинах и в Вавилоне. А ведь все знали, что была она общим достоянием всех желающих за общую для всех плату. И вот ей-то Гарпал, именующий себя твоим другом, смеет воздвигать храм с освящённым участком и назначать этот храм и алтарь Афродите-Пифионике, презирая божьи кары и оскверняя полученные от тебя почести!"

Как видим, Феопомп говорит о двух воздвигнутых памятниках в честь Пифоники, но о вавилонском памятнике нам почти ничего не известно, кроме самого факта его существования.
Значительно большее количество отзывов приходится на памятник Пифонике, воздвигнутый в Аттике.

29.11.2016

Образ женской красоты по-древнегречески

Пожалуй, самым знаменитым образом женской красоты по-древнегречески является Венера Милосская.

Параметры Венеры не так уж и далеки от современного идеала: 86-69-93 при росте 164 см. 

Однако, если рассматривать детально, эстетические каноны по отношению к телу в Древней Греции все же отличались от нынешних.

Большинство изображений женщин того времени отличаются мягкими округлыми формами, небольшой грудью, короткими ногами, довольно широкой талией, небольшим ростом.

По греческим скульптурам и изображениям можно также составить представление о чертах лица, которые были в почете: невысокий лоб, большие широко поставленные глаза, маленький рот и прямой нос, фактически продолжающий линию лба.

28.11.2016

Александр Великий в Трое


Всем нам известен легендарный Илион, или иначе - Троя, чьи бастионы на 10 лет остановили могучее войско ахейцев. Однако, какова была судьба сего славного града, после того как план Одиссея удался, и город был взят, разграблен и сожжён?
Судьба павшего Илиона была грустной - он продолжил своё существование, но в виде жалкого селения. "Илиаду" читали все греки, но сам Илион их не интересовал: после микенской эпохи город попал в исторические хроники лишь тысячу лет спустя, когда его посетил новый герой - Александр Великий. Трою он застал не в лучшем состоянии:

"Город совре­мен­ных или­он­цев, как гово­рят, преж­де был селе­ни­ем (κώμη) с неболь­шим и незна­чи­тель­ным свя­ти­ли­щем Афи­ны. Когда же Алек­сандр после побе­ды при Гра­ни­ке при­был сюда, он укра­сил храм посвя­ти­тель­ны­ми дара­ми, наз­вал селе­ние горо­дом, при­ка­зал тем, кому было вве­ре­но попе­че­ние над горо­дом, восста­но­вить его построй­ки и объ­явить неза­ви­си­мым и сво­бод­ным от пода­тей; впо­след­с­т­вии же после раз­гро­ма пер­сов он отпра­вил туда бла­го­склон­ное посла­ние, обе­щая постро­ить вели­кий город, сде­лать храм зна­ме­ни­тым и учре­дить свя­щен­ные игры".

(Strabo, XIII, 1, 26)
"... Надо обновить идею эллинизма, так как мы пользуемся ложными общими данными... Я наконец понял, что говорил Шопенгауэр об университетской философии. В этой среде неприемлема никакая радикальная истина, в ней не может зародиться никакая революционная мысль. Мы сбросим с себя это иго... Мы образуем тогда новую греческую академию... Мы будем там учителями друг друга... Будем работать и услаждать друг другу жизнь и только таким образом мы сможем создать общество... Разве мы не в силах создать новую форму Академии?.. Надо окутать музыку духом Средиземного моря, а также и наши вкусы, наши желания..."
(Фридрих Ницше; цит. за: Галеви Д. "Жизнь Фридриха Ницше", Рига, 1991, с.57-58, 65, 71-72, 228).