16.11.2023

Михаил Эпштейн: Философия+, или Минерва с петухом

Сегодня, в третий четверг ноября, ежегодно отмечается Всемирный день философии. Хороший  повод заново осознать ее задачи и представить новый ее образ. В наше время ломки всех устойчивых ориентиров мир нуждается в философии больше, чем когда бы то ни было. Суть в том, что пришли в движение такие первоэлементы мира, которые раньше представлялись незыблемыми, предзаданными, — а именно они составляют предмет философии.  Реальность, человек, тело, разум, сознание, мозг, жизнь, природа, вселенная, материя, закон, — все это ставится под знак вопроса, обнаруживает свою проблемность. Вселенная — лишь один из возможных миров.  Человек — лишь один из возможных носителей разума. Мозг — лишь один из возможных органов интеллектуальной деятельности.

Еще недавно казалось, что философия необратимо теряет свое место в общественном сознании, вытесняясь наукой и техникой. И вот философия возвращается — благодаря тем самым успехам науки и техники, которые, казалось, оттеснили ее на обочину. Именно наука и техника постепенно вышли на те рубежи, где уже самые фундаментальные категории, «скрепы» мироздания оказались расшатанными и обнаружили возможность своей трансформации. Недаром еще Альберт Эйнштейн отмечал, что «в настоящее время физик вынужден заниматься философскими проблемами в гораздо большей степени, чем это приходилось делать физикам предыдущих поколений». Философия возвращается в центр общественного сознания уже в новой роли: не как рефлексия о незыблемых основах мироздания, а как теория и практика создания множественных миров, виртуальных реальностей, метавселенных, альтернативных разумов, жизней, организмов и т. д. Это уже не кабинетное умозрение, а новое мирополагание. Я это называю ФИЛОСОФИЯ+. Знак плюса здесь указывает на выход философии на новый уровень понимания своих задач и их практического осуществления.

Раньше философ говорил последнее слово о мире, подводил итог. Гегель уподоблял философию сове Минервы (древнеримской богини мудрости), которая вылетает лишь в сумерки, когда уже отшумел исторический день с его свершениями и можно заняться их осмыслением. 

Роль философии в ХХI можно уподобить скорее петуху, который своим утренним криком возвещает начало нового дня. 

Это и представлено в новом образе философии, который я попытался запечатлеть с помощью нейросети DALL–E 3. Перед нами Минерва, на одном ее плече — сова, на другом — петух. Это два образа мудрости, обращенной к осмыслению прошлого и предвосхищению будущего.

Минерва, глядящая в будущее.

P.S. Добавлю, что в эпоху античности и вплоть до XVII века даже естественные науки были в основном аристократическим занятием и мало вторгалась в дела мира, не брали на себя забот по улучшению или облегчению человеческой деятельности. Технонаука (technoscience) стала возникать только в XVIII и особенно в XIX веке. И тогда наука, прежде всего математика, физика и химия, а потом и биология, стала мощнейшим инструментом преобразования мира. Точно так же и философия в XXI веке впервые может оказаться призванной к переустройству мира. До сих пор эта аристократическая наука, как правило, пренебрегала своими практическими приложениями. Философ сидит в кресле, изучает, читает, пишет, — и этим все исчерпывается. Да и какими инструментами могла бы пользоваться философия, если она, в отличие от физики или химии, постигает мир в целом? И вот в начале ХХI века такие инструменты появились: технологии создания виртуальных миров, целых вселенных, сначала, как бывает при возрастном переходе от детства к зрелости, — в виде игр, а затем все серьезнее и практичнее: экономика, бизнес, медицина, искусство… И наконец, техника подбирается к тому, чтобы создавать метаверсы во всей их чувственной достоверности и пространственной протяженности, а значит, философия получает практический инструмент для воздействия на целые миры. Теперь наряду с технонаукой может возникнуть и технософия.

















Комментариев нет:

Отправить комментарий

"... Надо обновить идею эллинизма, так как мы пользуемся ложными общими данными... Я наконец понял, что говорил Шопенгауэр об университетской философии. В этой среде неприемлема никакая радикальная истина, в ней не может зародиться никакая революционная мысль. Мы сбросим с себя это иго... Мы образуем тогда новую греческую академию... Мы будем там учителями друг друга... Будем работать и услаждать друг другу жизнь и только таким образом мы сможем создать общество... Разве мы не в силах создать новую форму Академии?.. Надо окутать музыку духом Средиземного моря, а также и наши вкусы, наши желания..."
(Фридрих Ницше; цит. за: Галеви Д. "Жизнь Фридриха Ницше", Рига, 1991, с.57-58, 65, 71-72, 228).