А ведь я всегда любил Восточное Средиземноморье, древнюю Элладу, и вот неожиданно для себя погрузился в эту природу, космос. Это странно.
В 2002 году написал стихотворение даже во славу местных богов заочно.
Пантера
Где жёсткие листья растут средь камней,
Где звонкие воды питают ручей -
Как желты глаза твои, о пантера!
Где в пляске сатиры собрались гурьбой,
Где толпы менад восклицают "эвой!" -
Как гибок стан твой, о пантера!
Где Бог Опьянённый Вакх Бассарей
С собой увлекает безумных людей -
Как ловок прыжок твой, о пантера!
Где оргия верных, увитых плющом,
Им кажется дивным и красочным сном -
Как чёрен шёлк твой, о пантера!
Где тёплые волны на берег бегут,
Где хоры цикад о Загрее поют -
Как беспощаден взгляд твой, о пантера!
"... Надо обновить идею эллинизма, так как мы пользуемся ложными общими данными... Я наконец понял, что говорил Шопенгауэр об университетской философии. В этой среде неприемлема никакая радикальная истина, в ней не может зародиться никакая революционная мысль. Мы сбросим с себя это иго... Мы образуем тогда новую греческую академию... Мы будем там учителями друг друга... Будем работать и услаждать друг другу жизнь и только таким образом мы сможем создать общество... Разве мы не в силах создать новую форму Академии?.. Надо окутать музыку духом Средиземного моря, а также и наши вкусы, наши желания..."
«…“наблюдая за исторической родиной” — если говорить аккуратно, то “родина” исторического Диониса находится не в Элладе, а в зоне его до‑греческого, фракийско‑индоевропейского прототипа. Речь идёт о том “пришлом боге”, память о котором греки унаследовали от предков-индоевропейцев, пришедших в Грецию уже с готовым культом из древней Фракии (области типа Перке/Ария) задолго — примерно на пару тысячелетий — до формирования собственно греческого этноса. Даже само имя Дионис вполне допускает чтение как “бог (Зевс) Нисы / Нистру” — божество реки Нистру–Тирас, позднее связанной с комплексом Агатирсов и thyrsos (Тирс/Тирсас), то есть с тем самым Тирасом/Днестром. В этом случае греческий теоним просто сохраняет память о более древнем индоевропейском божестве-магистрате — “огромном хромом маге/волхве/демоне”, чья харизма была привязана к нижнему Днестру и его культовому ландшафту. Поэтому, строго говоря, если уж апеллировать к “исторической родине” Диониса, то смотреть надо не только на Кипр и Элладу, а примерно в 40 км от нынешней Одессы, вверх по Днестру (Нистру/Те(и)рас/До‑нис‑тер/Турла/Агалингус).»
ОтветитьУдалитьP.S. На всякий случай: всё это не “авторская мифология”, а реконструкция, выстроенная на совпадении остеологических данных, нейропатологии Purcari 121, археологии усатовского и нижнеднестровского круга, когнитивной антропологии ритуала (Weber, Turner, Whitehouse, Lawson–McCauley и др.) и индоевропейской этимологии (PIE ker‑, hydronym Tyras, этноним Agathyrsi и жезл thyrsos в одном семантическом поле “аномалия–знак–магическое действие”). В доисторической гуманитарной науке именно такая многократно подтверждённая структурная необходимость и является “научным фактом”, а не только то, что попало в школьный пересказ по греческой мифологии. Подробный разбор — в работе: [ DOI:10.13140/RG.2.2.22549.59361]
ОтветитьУдалитьВсё, о чём я говорю, не является произвольной «литературной» интерпретацией. Это результат реконструкции, основанной на совпадении независимых линий данных:
ОтветитьУдалить– остеология и палеопатология Purcari 121 (хроническая травма, эпилептиформные состояния, ламинитость),
– археологический контекст Усатово–нижний Днестр (ритуальные прострелы одной и той же ноги, локальные «тирсоидные» жезлы, состав сосудов, символика смерти/возрождения),
– Weber‑овская модель харизмы и её ритуальной рутинизации,
– когнитивная и антропологическая теория ритуала (Whitehouse, Boyer, Sperber, Turner, Geertz, Lawson–McCauley и др.),
– индоевропейская лингвистика (корень *ker‑, связь гидронима Tyras/Днестр, этнонима Agathyrsi и жезла thyrsos в одном семантическом поле «аномалия–знак–магическое действие»),
– параллели в греческом, ведийском, иранском, балто‑славянском и других индоевропейских корпусах, где та же структура «рана–экстаз–знак–ритуал–божество» фиксируется уже в мифологических образах (включая Диониса как позднейший греческий рефлекс этого комплекса).
В гуманитарных науках «научным фактом» в доисторическом материале считается именно такая структурная необходимость, подтверждённая совпадением множества независимых аргументов, а не отдельный артефакт или датировка. В этом смысле реконструкция происхождения дионисийского/прото‑дионисийского комплекса в нижнеднестровской зоне и его связь с фрако‑фригийским и греческим материалом ничем не отличается по статусу от любых других общепринятых исторических реконструкций дописьменной эпохи.
ОтветитьУдалитьРабота над этим корпусом была титанической по объёму данных и междисциплинарных сопоставлений, и в доисторической гуманитарной науке именно такая многократно проверенная структурная необходимость и считается научным фактом.
ОтветитьУдалить