05.03.2018

Елена Миловидова: Формула красоты, которой три тысячи лет

Если у красоты есть формула, то в ней обязательно присутствует  «икс». Гомер никаких подробностей о Елене Троянской не раскрывает: «Вечным богиням она красотою подобна!» И каждый рисует в воображении собственный идеал.

Я размышляла о красоте в самом подходящем для этого месте — парижском Лувре. Тут и Мона Лиза, которая то ли вот-вот улыбнется, то ли слегка грустит. Хочет передать нам какую-то мудрость или, наоборот, смотрит испытующе? Словом, загадка. Конечно, свою роль сыграл и гений портретиста Леонардо да Винчи с его техникой сфумато, добавляющей мягкое свечение. Этажом ниже — Венера Милосская, единственная статуя богини, сохранившая голову, но утратившая руки. Кураторы Лувра после долгих дискуссий приняли решение их не реставрировать, «чтобы скульптура не теряла свое очарование и загадку». Тайна и недосказанность, небольшое цепляющее взгляд несовершенство, отличают каждое культовое женское изображение: «Большая одалиска», развернутая спиной к зрителю, с намеренно искаженной пропорцией ноги, «Кружевница», за которой мы словно подглядываем.

Намотав по коридорам музея несколько километров, перевариваю впечатления в типичном французском кафе с тесно расставленными столиками. «Извините, — сбоку ко мне обращаются парень и девушка по-английски, — вы случайно не из Греции? Мы сами с Кипра, и вы очень похожи на гречанку». «Нет, из Украины», — смущаюсь, но, вспоминая галерею греческих скульптур Лувра, чувствую себя польщенной. Раз уж греки приняли меня за свою в профиль, пора окончательно перестать комплексовать насчет носа… Тем временем мои собеседники смотрят на меня с любопытством, словно стараясь разгадать, как оказалась за 1000 км от Афин, в далекой Украине девушка с греческим именем и чертами. А я теперь знаю, как почувствовать себя красивой, став для кого-то загадочной, пусть и не такой роковой, Еленой.

Формула красота = загадка работает в обе стороны и по-прежнему актуальна.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

"... Надо обновить идею эллинизма, так как мы пользуемся ложными общими данными... Я наконец понял, что говорил Шопенгауэр об университетской философии. В этой среде неприемлема никакая радикальная истина, в ней не может зародиться никакая революционная мысль. Мы сбросим с себя это иго... Мы образуем тогда новую греческую академию... Мы будем там учителями друг друга... Будем работать и услаждать друг другу жизнь и только таким образом мы сможем создать общество... Разве мы не в силах создать новую форму Академии?.. Надо окутать музыку духом Средиземного моря, а также и наши вкусы, наши желания..."
(Фридрих Ницше; цит. за: Галеви Д. "Жизнь Фридриха Ницше", Рига, 1991, с.57-58, 65, 71-72, 228).