Алистер Кроули: Венера (из драмы "Тангейзер")

Да, я – Исида, что питает всех,

Что кормит звезды, солнца и светила,
Ручьи и луны, люльки и могилы.
Чья тайна – боль и сладость, смех и грех.
Я – мать твоя и море, что вещает,
Сама земля и все её плоды.
Жизнь, смерть, любовь, безделье и труды,
Я день и ночь, мне нужен только ты,
Лишь ты!
Да, я – Хатхор, к величью красоты
Вселенная склоняется учтиво.
Рассвет в горах, цветенье нежной сливы,
И женщина – прекрасна и стыдлива,
Венец творенья. Грезы и мечты.
Священник и алтарь, где жертва – ты!
Да, ты!
Богатство поцелуев, свет земли,
Восторг рыданий – вот твоя Венера!
В экстазах бесполезных, эфемерных
Бесчисленное время провели.
Я тот алтарь у статуи кумира,
Чей огнь пылающий сожрёт тебя дотла.
Я музыка и песня, страсть и лира
Смерть, что светла.
Святой Грааль, любовь твоя и слава!
Я – пламя, что горит в твоей груди.
Звезда, что освещает все пути,
Царица – вдохновенна, величава!
О, будь рекой, текущей в глубине,
Скорей стремись в бушующее море,
В нем раствори свою печаль и горе,
Иди ко мне!
Перевод с английского Екатерина Дайс

Джек Парсонс: Пан

Не плачьте те, кто потерял меня,

Пастелью бледной иль молчащей лирой.
Я был янтарной девой у огня,
И юношей златым в мечтаньях мира,

Я был весенним ветром, духом роз,
Я садом был и тьмой, и пламени порфирой,
Был жезлом, что будил, цветком, что рос,
Я был певцом бессмертным, песнью, лирой.

Сейчас я осень, да, сдувать мои ветра
Стараются с трудом цветы желаний южных,
И листья, и мечты сметают со двора.
Но стану я зимой, молчаньем снежным, вьюжным!

Но все же я весь твой, мне никуда не деться,
Ликующий, когда все тщетно, господин.
Последуем в ледник, где я возрос один,
В стальные недра каменного сердца.

Перевод с английского Екатерина Дайс

Смерть в Фессалии

Алистер Кроули, 

СМЕРТЬ В ФЕССАЛИИ
отрывок из драмы "Тангейзер"

Из всех богов лишь Смерть к дарам бесчувственна… 
– Эсхил, Фрагменты, «Ниоба»

Прощай, светильник дня, алфейский факел!
Меня так манят фрукты Персефоны,
Что гимн последний я пою, прощальный!
Он грозен, как на море шторм огромный!
Я поднимаю чашу вод летейских,
Я пью её до дна!

О, Аполлона грустные сезоны,
Когда уходит слава в глубь морскую,
Как дети, в золотую пену волн.
Цветок, что он сорвал, живая дева,
Что он хотел спасти, судьба Итиля,
Он соткан словно свет, поёт как флейта.
О, ласточка, оплачь могилы их!

О, Артемиды ласковые перси.
Мужи, скажите, разве я любил их?
Конечно, песни пьяные прекрасны,
И танцы восхищают, и беседки,
В которых почивает Афродита,
Как море голубые. Боги жутки,
Но сладостен печальный поцелуй!

Так пусть потом не пропоёт луна
Мою историю и не расскажет дева.
Потоком южным унесёт её,
Лесная нимфа позовёт влюблённо,
С ума сошедши: слёзы, смех, любовь,
И больше ничего!