Михаэль Шрайбман: Как римляне становились евреями?

...Точно так же, как христианами. Переход в иудаизм носил массовый характер в Римской империи. Предки современных евреев (или во всяком случае громадная их часть) никакого отношения к Палестине не имели. В иудаизм массово переходили жители всех регионов империи, включая испанские, греческие, итальянские и германские земли. Не существует никакой "еврейской расы" и никакого общего корня в Палестине.

Существует история распространения по планете иудаизма, а так же история переселения иудейских общин - потомков италийских, греческих, североафриканских, сирийских, испанских и германских прозелитов. Ну и еще любопытно, что особая роль в распространении в Риме иудаизма принадлежит женщинам:

"В начале III века н. э., когда число иудеев в Средиземноморье достигло апогея, Дион Кассий высказался по поводу этого исторического явления весьма категорично: «Я не знаю, откуда произошло это название [иудеи], однако оно обозначает людей, живущих по общим законам, даже если они происходят от разных народов».[295] Христианский теолог Ориген (Origenes), живший примерно в то же время, писал: «Термин «иудеи» (Ioudaios) обозначает не этнос, а выбор [определенного образа жизни]. Человек, не принадлежащий к иудейскому племени, однако принявший его обычаи и обратившийся в иудаизм, без всяких оговорок будет именоваться иудеем».[296] ...

Уже самое раннее упоминание об иудаизме в римских источниках связано с иудейским прозелитизмом; значительная часть содержащихся в римской литературе сведений, касающихся евреев, которые не были жителями Иудеи, также соотносится с этим важнейшим явлением. Изредка вспыхивавшая в Риме враждебность по отношению к иудеям обычно порождалась проводимой ими религиозной пропагандой. Римляне, в большинстве своем закоренелые политеисты, терпимо относились к чужим верованиям, включая иудаизм, официально признанный ими легитимной религией (religio licita). Тем не менее они не понимали и не принимали монотеистический принцип исключительности божества и еще менее того – упорное стремление иудеев побудить иноверцев сменить религию и отказаться от веры и обычаев своих предков. Правда, в течение долгого времени переход в иудаизм не считался преступлением, однако было известно, что любой прозелит отказывается от верности государственным богам, а такая «измена» трактовалась как угроза существующему политическому порядку.

Редкую мозаику с изображением Александра Великого обнаружили в Израиле

Во время раскопок древней синагоги на севере Израиля была обнаружена уникальная мозаика с изображением Александра Великого.

Эксперты очень взволнованы находкой. Мозаикой выложен пол синагоги пятого века в городе Хукок. Рисунок сохранился в прекрасном состоянии, на нем изображена встреча Александра Великого и Иудейского первосвященника, сообщил руководитель раскопок и сотрудник Университета Северной Каролины Джоди Магнесс.

Уникальность этой находки заключается в том, что археологам удалось обнаружить первое небиблейское изображение, декорирующую древнюю синагогу.

Джоди Магнесс рассказал, что мозаика состоит из трех горизонтальных полос, именуемых регистрами, которые считываются снизу вверх. Верхний и самый крупный регистр рассказывает о встрече двух мужчин. Они изображены крупнее остальных людей, что подчеркивает их важность. Первый мужчина – это пожилой старец с бородой в длинном белом одеянии. Эксперты считают его еврейским первосвященником. Вторая фигура – это молодой мужчина с бородой, одетый в воинскую форму с королевской атрибутикой (диадема, оголовье, пурпурный плащ). Его сопровождают солдаты, по анализу которых можно сделать вывод, что они являются греческими подданными и жили во времена Александра Великого.

Шариф Шукуров: Александр Македонский и начала современного мира

Ожидание — чувство историческое. История часто томительно ждет появления личностей, которые буквально захватывают исторический процесс и ведут его по намеченному ими курсу. История предвидит свое будущее. Немного, однако, появляется таких личностей, которые величием своих свершений превосходят историю и вторгаются в пределы метаистории. К их немногочисленному кругу принадлежит и Александр Македонский. Об Александре написано так много, что, казалось бы, добавить ко всему известному о нем нечего. Однако большинство исследований проведены в принципиально историческом ключе: источники рассматриваются по мере поступления, диахронически. Это таит в себе угрозу недооценки столь значимой фигуры, как Александр Македонский. Я предлагаю альтернативный подход: исследование проблемы с точки зрения взаимодополнительности разнообразных источников, комплексное и синхронное обсуждение материалов античных (греческих и римских), христианских, персидских и мусульманских источников.

Любое историческое осмысление личности Александра Македонского неизбежно осложняется оптическим обманом, вызванным громадным корпусом текстов о нем, большинство которых, что особенно важно, были написаны после его смерти. А потому работа преимущественно с пятью классическими источниками (Арриан, Плутарх, Диодор, Юстин, Квинт Курций Руф) — единственное, что остается добросовестному историку для воссоздания исторического портрета Александра. Мы никогда не узнаем, каким был Александр Македонский на самом деле, мы можем лишь вывести некий образ его, составленный из данных древних историков, легенд, эпоса. Полнота этого образа во многом зависит от характера данного нам описания.

Начнем с одного из самых интригующих вопросов — какова была цель (telos) похода Александра в Персию, Египет и далее на восток — в Индию. Для этого необходимо понять, что же представляет собой пространство, в котором оказался Александр, перешагнув пределы Греции.